В тихом провинциальном городке, где каждый день похож на предыдущий, а новости редко выходят за рамки обсуждения соседского забора, жизнь совершает неожиданный кульбит. Местный предприниматель, человек, чей циничный взгляд на власть и чиновничий аппарат был хорошо известен, в силу стечения абсурдных обстоятельств неожиданно для себя самого занимает кресло мэра. Из человека, привыкшего думать исключительно о личной выгоде и рассматривающего любые общественные институты как досадную помеху на пути к обогащению, он в одно мгновение превращается в главное официальное лицо. Его новый мир — это бесконечные бумаги, заседания, просители с мелкими проблемами и крупные интересы, скрывающиеся за фасадом благополучия. Первоначально воспринимая свою должность как наказание или нелепую шутку судьбы, герой постепенно начинает различать за бюрократической волокитой реальные человеческие судьбы. Проблемы города, которые раньше вызывали у него лишь раздражение, теперь требуют от него конкретных решений, а взгляды жителей, полные скепсиса и надежды, невольно заставляют задуматься об ответственности, которая легла на его плечи. Путь героя — это череда комичных ситуаций, в которые он попадает из-за незнания местных порядков, и драматичных столкновений с системой, частью которой он стал. Он оказывается меж двух огней: с одной стороны, его старые привычки и связи тянут его к привычным схемам обогащения, с другой — растущее понимание нужд обычных людей и ощущение долга перед теми, кто его, пусть и случайно, избрал. Фильм детально показывает эту внутреннюю борьбу, где каждый шаг вперед дается с трудом. Через конфликты с местными элитами, недоверие горожан, видевших в нем лишь очередного корыстного чиновника, и через преодоление собственных слабостей, главный персонаж медленно, но необратимо меняется. Это история не о мгновенном перерождении, а о трудном, часто спотыкающемся движении к тому, чтобы стать настоящим лидером, чьи решения продиктованы не выгодой, а здравым смыслом и заботой о городе. Сюжет мастерски балансирует между иронией и драмой, демонстрируя, что искреннее преображение возможно даже там, где его, казалось бы, быть не может.